Что, если гендерные роли не всегда были такими жесткими?
Нам часто кажется, что строгое разделение мужских и женских ролей существовало всегда и является чем-то естественным. Но исследования современных охотничье-собирательских обществ показывают более сложную картину и позволяют предположить, что в доаграрную эпоху социальные роли могли быть более гибкими.
Примеры современных обществ с относительно гибким распределением ролей
У народа агта на Филиппинах женщины регулярно участвуют в охоте с луками и собаками и обеспечивают около 20–30% добытого мяса группы. Мужчины при этом активно участвуют в уходе за детьми и собирательстве. Роли здесь не закреплены жестко и могут меняться в зависимости от обстоятельств.
У хадза в Танзании женщины обеспечивают значительную часть питания группы, по разным оценкам от 60 до 70% и более, в основном за счет собирательства, а иногда участвуют и в охоте. Мужчины также заметно вовлечены в уход за детьми. Разделение труда существует, но оно менее жесткое, чем в большинстве аграрных обществ.
Народ мосо в Китае живет в матрилинейной системе. Наследование и управление хозяйством передаются по женской линии, а мужчины не занимают формально доминирующее положение внутри домохозяйства.
Почему в таких обществах больше гибкости
В небольших мобильных группах выживание зависит от вклада каждого человека. Когда нет значительной частной собственности и накопленного богатства, снижается необходимость жестко контролировать репродукцию и определять наследников. В таких условиях роли чаще остаются практическими и могут меняться в зависимости от потребностей группы.
Что изменилось с появлением земледелия
С переходом к оседлому образу жизни появились земля, скот, урожай и другие формы собственности, которые начали передавать по наследству. Во многих обществах это сопровождалось усилением контроля над передвижением женщин, их сексуальностью и выбором партнера. Гендерные роли становились более закрепленными и постепенно превращались в социальную норму.
Археологические и этнографические данные в целом показывают похожую тенденцию. С ростом оседлости, социального расслоения и накопления ресурсов разделение труда и статусов по полу обычно усиливалось.
Охотничье-собирательский образ жизни, в котором человечество провело большую часть своей истории, примерно 300 тысяч лет, в среднем был более гибким с точки зрения социальных ролей, чем многие аграрные общества последних тысячелетий.
Это не означает, что древние общества были полностью равноправными. Но это показывает, что жесткие гендерные нормы не являются неизменным законом природы. Во многом они формируются экономическими и социальными условиями.
Исакова Амелия
#NemolchiUz #НемолчиУз #ликбез
Нам часто кажется, что строгое разделение мужских и женских ролей существовало всегда и является чем-то естественным. Но исследования современных охотничье-собирательских обществ показывают более сложную картину и позволяют предположить, что в доаграрную эпоху социальные роли могли быть более гибкими.
Примеры современных обществ с относительно гибким распределением ролей
У народа агта на Филиппинах женщины регулярно участвуют в охоте с луками и собаками и обеспечивают около 20–30% добытого мяса группы. Мужчины при этом активно участвуют в уходе за детьми и собирательстве. Роли здесь не закреплены жестко и могут меняться в зависимости от обстоятельств.
У хадза в Танзании женщины обеспечивают значительную часть питания группы, по разным оценкам от 60 до 70% и более, в основном за счет собирательства, а иногда участвуют и в охоте. Мужчины также заметно вовлечены в уход за детьми. Разделение труда существует, но оно менее жесткое, чем в большинстве аграрных обществ.
Народ мосо в Китае живет в матрилинейной системе. Наследование и управление хозяйством передаются по женской линии, а мужчины не занимают формально доминирующее положение внутри домохозяйства.
Почему в таких обществах больше гибкости
В небольших мобильных группах выживание зависит от вклада каждого человека. Когда нет значительной частной собственности и накопленного богатства, снижается необходимость жестко контролировать репродукцию и определять наследников. В таких условиях роли чаще остаются практическими и могут меняться в зависимости от потребностей группы.
Что изменилось с появлением земледелия
С переходом к оседлому образу жизни появились земля, скот, урожай и другие формы собственности, которые начали передавать по наследству. Во многих обществах это сопровождалось усилением контроля над передвижением женщин, их сексуальностью и выбором партнера. Гендерные роли становились более закрепленными и постепенно превращались в социальную норму.
Археологические и этнографические данные в целом показывают похожую тенденцию. С ростом оседлости, социального расслоения и накопления ресурсов разделение труда и статусов по полу обычно усиливалось.
Охотничье-собирательский образ жизни, в котором человечество провело большую часть своей истории, примерно 300 тысяч лет, в среднем был более гибким с точки зрения социальных ролей, чем многие аграрные общества последних тысячелетий.
Это не означает, что древние общества были полностью равноправными. Но это показывает, что жесткие гендерные нормы не являются неизменным законом природы. Во многом они формируются экономическими и социальными условиями.
Исакова Амелия
#NemolchiUz #НемолчиУз #ликбез
👍10🔥5❤4
Кейт Мосс и эстетика «heroin chic»
Появление Кейт Мосс в 1990-е годы стало заметным поворотом в индустрии моды и во многом изменило представления о женской красоте.
Хотя и раньше стандарты для моделей нельзя было назвать полностью здоровыми, многие из них выглядели ближе к реальным пропорциям. Например, образы Синди Кроуфорд, Шэрон Стоун и Деми Мур ассоциировались с более сильной и «здоровой» внешностью.
С появлением Кейт Мосс на первый план вышел другой идеал. Она стала символом эстетики «heroin chic». Этот термин получил распространение в середине 1990-х годов и описывал образ, основанный на экстремальной худобе, бледной коже, темных кругах под глазами и уставшем, почти болезненном внешнем виде.
В отличие от предыдущих стандартов, этот образ практически не соотносился с представлением о здоровом теле. Более того, сама эстетика, начиная с названия и заканчивая визуальным образом, напрямую ассоциировалась с деструктивным образом жизни.
Эстетика «heroin chic» быстро вышла за пределы подиумов и проникла в кино, музыку и массовую культуру. Значительную роль в этом сыграла гранж-культура, которая также романтизировала небрежность, усталость и отстраненность.
Помимо Кейт Мосс, к этой эстетике часто относили и других моделей, таких как Джейми Кинг и Джоди Кидд.
Подготовила Милена
#НемолчиУз #ликбез
Появление Кейт Мосс в 1990-е годы стало заметным поворотом в индустрии моды и во многом изменило представления о женской красоте.
Хотя и раньше стандарты для моделей нельзя было назвать полностью здоровыми, многие из них выглядели ближе к реальным пропорциям. Например, образы Синди Кроуфорд, Шэрон Стоун и Деми Мур ассоциировались с более сильной и «здоровой» внешностью.
С появлением Кейт Мосс на первый план вышел другой идеал. Она стала символом эстетики «heroin chic». Этот термин получил распространение в середине 1990-х годов и описывал образ, основанный на экстремальной худобе, бледной коже, темных кругах под глазами и уставшем, почти болезненном внешнем виде.
В отличие от предыдущих стандартов, этот образ практически не соотносился с представлением о здоровом теле. Более того, сама эстетика, начиная с названия и заканчивая визуальным образом, напрямую ассоциировалась с деструктивным образом жизни.
Эстетика «heroin chic» быстро вышла за пределы подиумов и проникла в кино, музыку и массовую культуру. Значительную роль в этом сыграла гранж-культура, которая также романтизировала небрежность, усталость и отстраненность.
Помимо Кейт Мосс, к этой эстетике часто относили и других моделей, таких как Джейми Кинг и Джоди Кидд.
Подготовила Милена
#НемолчиУз #ликбез
😢12❤1
Суд в Москве признал мужчину безвестно отсутствующим — не потому что он пропал без вести в привычном смысле, а потому что несколько лет целенаправленно уклонялся от алиментов и избегал любого контакта с системой.
Его бывшая жена растит ребёнка одна с 2020 года, с 2021-го — без помощи от отца. В переписке он прямо написал, что иски ему безразличны и платить он не намерен. Родители вносили за него небольшие суммы, но задолженность росла. Приставы объявили розыск, однако реальных действий, по словам женщины, так и не предприняли. После года формального розыска она подала иск о признании мужа безвестно отсутствующим — единственный способ оформить ребёнку пенсию по потере кормильца. Суд длился с августа 2025 по апрель 2026 года. Ни должник, ни его родители ни разу не пришли на заседание.
В итоге суд удовлетворил иск: мужчина лишился права распоряжаться имуществом, брать кредиты и официально трудоустраиваться. Если до 2028 года он не объявится, его признают умершим юридически. Если объявится — должен будет вернуть около 1,5 миллиона рублей долга и компенсировать государству выплаченную пенсию.
В Узбекистане мужчины, не желающие платить алименты, нередко прибегают к куда более радикальным способам избежать ответственности. Фиксируются случаи убийств жён и детей — когда развод и последующие финансовые обязательства воспринимаются как угроза, на которую можно ответить насилием. Когда до убийства не доходит, в ход идут прятки в буквальном смысле: приставы, приходящие по адресу, обнаруживают должников за шифером, между стенами домов, под курпачами, в колодцах. Это задокументированная практика, о которой говорят и правозащитники, и сами сотрудники исполнительных служб.
За всем этим стоит одна и та же логика: ребёнок после развода воспринимается не как совместная ответственность, а как проблема женщины. Алименты — не обязательство перед собственным ребёнком, а наказание, которого нужно избежать любой ценой. Система в значительной мере это поведение воспроизводит: розыск затягивается, приставы бездействуют, родственники покрывают. Женщина в такой конструкции остаётся один на один и с ребёнком, и с долгом, и с государственной машиной, которая формально на её стороне, но фактически не торопится. Это не частная история — скорее, нормальное функционирование системы, в которой уклонение от отцовства не считается чем-то, требующим срочного реагирования.
Minimizary
#НемолчиУз #алименты
Его бывшая жена растит ребёнка одна с 2020 года, с 2021-го — без помощи от отца. В переписке он прямо написал, что иски ему безразличны и платить он не намерен. Родители вносили за него небольшие суммы, но задолженность росла. Приставы объявили розыск, однако реальных действий, по словам женщины, так и не предприняли. После года формального розыска она подала иск о признании мужа безвестно отсутствующим — единственный способ оформить ребёнку пенсию по потере кормильца. Суд длился с августа 2025 по апрель 2026 года. Ни должник, ни его родители ни разу не пришли на заседание.
В итоге суд удовлетворил иск: мужчина лишился права распоряжаться имуществом, брать кредиты и официально трудоустраиваться. Если до 2028 года он не объявится, его признают умершим юридически. Если объявится — должен будет вернуть около 1,5 миллиона рублей долга и компенсировать государству выплаченную пенсию.
В Узбекистане мужчины, не желающие платить алименты, нередко прибегают к куда более радикальным способам избежать ответственности. Фиксируются случаи убийств жён и детей — когда развод и последующие финансовые обязательства воспринимаются как угроза, на которую можно ответить насилием. Когда до убийства не доходит, в ход идут прятки в буквальном смысле: приставы, приходящие по адресу, обнаруживают должников за шифером, между стенами домов, под курпачами, в колодцах. Это задокументированная практика, о которой говорят и правозащитники, и сами сотрудники исполнительных служб.
За всем этим стоит одна и та же логика: ребёнок после развода воспринимается не как совместная ответственность, а как проблема женщины. Алименты — не обязательство перед собственным ребёнком, а наказание, которого нужно избежать любой ценой. Система в значительной мере это поведение воспроизводит: розыск затягивается, приставы бездействуют, родственники покрывают. Женщина в такой конструкции остаётся один на один и с ребёнком, и с долгом, и с государственной машиной, которая формально на её стороне, но фактически не торопится. Это не частная история — скорее, нормальное функционирование системы, в которой уклонение от отцовства не считается чем-то, требующим срочного реагирования.
Minimizary
#НемолчиУз #алименты
👍25😢8❤5🤬4🔥3
Оправдательный приговор для насильников: история фехтовальщицы из Узбекистана получила продолжение
Ранее мы освещали историю фехтовальщицы из Узбекистана, которая стала жертвой группового изнасилования со стороны трех спортсменов сборной Италии в 17 лет. Более двух лет потерпевшая боролась за справедливость, и 17 мая состоялся суд по ее делу.
17 мая 2026 года судья вынес приговор по делу о групповом изнасиловании на тренировочном сборе в Кьянчано-Терме: двое обвиняемых итальянских фехтовальщиков, Эмануэле Нарделла (24 года) и Лапо Пуччи (23 года), оправданы, «поскольку факт преступления не установлен». Прокуратура, которая запрашивала для каждого из них по пять лет и четыре месяца лишения свободы, потерпела поражение.
Потерпевшая пообещала подать апелляцию. Её адвокат Лучано Гуидарелли подтвердил, что обжалует решение: «По моей оценке, доказательств было достаточно». Итальянская федерация фехтования в 2024 году приостановила участие обоих спортсменов в соревнованиях, в 2025-м официально их дисквалифицировала. Теперь, после оправдательного приговора оба спортсмена могут вернуться в спорт.
Итальянские женские организации немедленно встали на сторону потерпевшей. Donne in Rete contro la violenza опубликовала заявление: «Мы верим тебе. Этот приговор заново ставит под вопрос то, как суды интерпретируют согласие». А ряд правозащитников высказал озабоченность тем, что сам факт её применения в делах о сексуализированном насилии может быть использован против пострадавшей.
В зале суда потерпевшая пообещала, что сделает все, чтобы восстановить справедливость. «В спорте и в мире много случаев, когда женщин пытаются заставить замолчать. Это не должно повториться», считает пострадавшая.
Мы выражаем поддержку пострадавшей и надеемся, что её право на справедливое и внимательное рассмотрение дела будет обеспечено в ходе дальнейшего судебного процесса.
Подготовила Фарида Алиева
#НемолчиУз
Ранее мы освещали историю фехтовальщицы из Узбекистана, которая стала жертвой группового изнасилования со стороны трех спортсменов сборной Италии в 17 лет. Более двух лет потерпевшая боролась за справедливость, и 17 мая состоялся суд по ее делу.
17 мая 2026 года судья вынес приговор по делу о групповом изнасиловании на тренировочном сборе в Кьянчано-Терме: двое обвиняемых итальянских фехтовальщиков, Эмануэле Нарделла (24 года) и Лапо Пуччи (23 года), оправданы, «поскольку факт преступления не установлен». Прокуратура, которая запрашивала для каждого из них по пять лет и четыре месяца лишения свободы, потерпела поражение.
Потерпевшая пообещала подать апелляцию. Её адвокат Лучано Гуидарелли подтвердил, что обжалует решение: «По моей оценке, доказательств было достаточно». Итальянская федерация фехтования в 2024 году приостановила участие обоих спортсменов в соревнованиях, в 2025-м официально их дисквалифицировала. Теперь, после оправдательного приговора оба спортсмена могут вернуться в спорт.
Итальянские женские организации немедленно встали на сторону потерпевшей. Donne in Rete contro la violenza опубликовала заявление: «Мы верим тебе. Этот приговор заново ставит под вопрос то, как суды интерпретируют согласие». А ряд правозащитников высказал озабоченность тем, что сам факт её применения в делах о сексуализированном насилии может быть использован против пострадавшей.
В зале суда потерпевшая пообещала, что сделает все, чтобы восстановить справедливость. «В спорте и в мире много случаев, когда женщин пытаются заставить замолчать. Это не должно повториться», считает пострадавшая.
Мы выражаем поддержку пострадавшей и надеемся, что её право на справедливое и внимательное рассмотрение дела будет обеспечено в ходе дальнейшего судебного процесса.
Подготовила Фарида Алиева
#НемолчиУз
😢32❤9🤬9
Baby face, маленькое лицо, гладкая кожа, отсутствие морщин, тело без волос и плоский живот — что объединяет эти стандарты? Все они во многом отсылают к внешности подростка, а иногда и ребенка. При этом зрелость почти не представляется как нечто привлекательное, а старение часто воспринимается как «проблема», которую нужно исправлять.
Это поднимает важный вопрос: почему именно такие черты считаются идеальными? И почему зрелость, опыт и естественные изменения тела практически не воспринимаются как ценность?
Если присмотреться, современная индустрия красоты во многом строится вокруг идеи «анти-возраста». Многие продукты обещают замедлить старение, скрыть морщины или вернуть «молодость». Возраст при этом начинает восприниматься не как естественный процесс, а как дефект, требующий коррекции.
В этом контексте стремление к внешности, ассоциирующейся с молодостью, можно рассматривать не только как эстетический выбор, но и как отражение культурных установок. Молодость связывается с мягкостью, «чистотой» и социально одобряемой женственностью, тогда как признаки зрелости остаются вне поля желаемого.
Подготовила Милена
#NeMolchi #ликбез
Это поднимает важный вопрос: почему именно такие черты считаются идеальными? И почему зрелость, опыт и естественные изменения тела практически не воспринимаются как ценность?
Если присмотреться, современная индустрия красоты во многом строится вокруг идеи «анти-возраста». Многие продукты обещают замедлить старение, скрыть морщины или вернуть «молодость». Возраст при этом начинает восприниматься не как естественный процесс, а как дефект, требующий коррекции.
В этом контексте стремление к внешности, ассоциирующейся с молодостью, можно рассматривать не только как эстетический выбор, но и как отражение культурных установок. Молодость связывается с мягкостью, «чистотой» и социально одобряемой женственностью, тогда как признаки зрелости остаются вне поля желаемого.
Подготовила Милена
#NeMolchi #ликбез
👍15🔥3❤2😢1
Узбекистанки завоевали пять медалей на чемпионате Азии по художественной гимнастике
Представительницы сборной Узбекистана успешно выступили на чемпионате Азии по художественной гимнастике, который проходит в Кыргызстане. В общей сложности команда завоевала пять медалей, из них четыре золотые и одну бронзовую.
Чемпионкой Азии в индивидуальном многоборье среди взрослых стала Тахмина Икромова.
Еще три золотые медали сборной принесли:
• взрослая команда Узбекистана в групповом многоборье,
• Сабина Кагирова в упражнении с мячом среди юниорок,
• юниорская команда Узбекистана в групповом упражнении с пятью мячами.
Бронзовую медаль в индивидуальном многоборье среди взрослых завоевала Наталья Усова.
#НеМолчиУз #ЖенщиныВСпорте
Представительницы сборной Узбекистана успешно выступили на чемпионате Азии по художественной гимнастике, который проходит в Кыргызстане. В общей сложности команда завоевала пять медалей, из них четыре золотые и одну бронзовую.
Чемпионкой Азии в индивидуальном многоборье среди взрослых стала Тахмина Икромова.
Еще три золотые медали сборной принесли:
• взрослая команда Узбекистана в групповом многоборье,
• Сабина Кагирова в упражнении с мячом среди юниорок,
• юниорская команда Узбекистана в групповом упражнении с пятью мячами.
Бронзовую медаль в индивидуальном многоборье среди взрослых завоевала Наталья Усова.
#НеМолчиУз #ЖенщиныВСпорте
❤33👍5🔥3
Жизнь Хан-Султан складывалась так, словно история намеренно испытывала её на прочность — раз за разом, не давая передышки.
Она родилась в семье, где власть была всем, а женская судьба определялась нуждами политики. Её отец, хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммед, правил одной из самых могущественных держав своего времени, и старшая дочь была для него прежде всего инструментом дипломатии. В 1210 году Хан-Султан выдали замуж за Усмана — правителя Самарканда из династии Караханидов, союз с которым был нужен против кара-китаев. Принцесса стала ханшей чужого города при живом отце, что само по себе было почётно, но недолго.
Самарканд не принял хорезмийцев. Горожане взбунтовались против войск, стоявших в городе, и Усман счёл момент подходящим для смены курса: заключил мир с вчерашними врагами — кара-китаями, взял в жёны дочь гур-хана и, видимо, решил, что хорезмийская принцесса при новом раскладе ему только мешает. Он стал обращаться с Хан-Султан жестоко и в итоге намеревался её убить. Однако она повела себя иначе: бежала, укрылась в цитадели вместе с теми хорезмийцами, которым удалось спастись от погрома, и отправила мужу письмо — спокойное, без мольбы, скорее с достоинством: убивать женщину, которая ничем не провинилась, позорно, и разумнее было бы оставить её в живых.
Когда отцовские войска вошли в Самарканд и подавили восстание, Усман оказался в плену. Хорезмшах поначалу был готов его пощадить — всё-таки зять. Но Хан-Султан настояла на казни. Усман был казнён, вся династия Караханидов уничтожена.
Когда монголы обрушились на Хорезм, всё рухнуло быстро. Около 1220–1221 годов после четырёхмесячной осады крепости Илал в иранском Мазандаране монголы захватили гарем хорезмшаха. Среди пленниц была и Хан-Султан — вместе с бабушкой, Теркен-хатун, дочерью правителя восточных кипчаков, некогда всесильной матерью хорезмшаха, вершившей политику целой империи. Теперь пожилой женщине была уготована участь прислуги в ставке Чингисхана.
О том, что пережила тогда Хан-Султан, источники говорят скупо и противоречиво. По одной версии, она стала женой Джучи — старшего сына Чингисхана — и родила ему детей, которых воспитывала в исламе. Секретарь и биограф её брата Джелал ад-Дина, Ан-Насави, сообщал, что она передавала брату сведения о монголах и что Чингисхан велел обучать её детей Корану. Ряд историков, в том числе Р.Ю. Почекаев, полагает, что именно она была матерью Берке, Беркечара и Бури — первых из сыновей Джучи, принявших ислам, что само по себе стало событием, определившим судьбу целого государства. По другой версии, принцессу отдали замуж за простого ремесленника — исход, за которым не стоит ничего, кроме желания унизить.
Что из этого правда, установить сложно. Как сложились её отношения с монгольским окружением, дожила ли она до того времени, когда её сыновья — если это были её сыновья — поднялись к власти, когда и где умерла — неизвестно. Она просто исчезает из источников, как исчезали многие женщины той эпохи: упомянутые вскользь, потом забытые.
Именно поэтому существует наша рубрика #женщинывистории — чтобы такие судьбы не растворялись в примечаниях к биографиям великих мужчин. Хан-Султан и тысячи других женщин её времени заслуживают того, чтобы их видели и помнили.
Minimizary
#НеМолчиУз #женщинывистории
Она родилась в семье, где власть была всем, а женская судьба определялась нуждами политики. Её отец, хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммед, правил одной из самых могущественных держав своего времени, и старшая дочь была для него прежде всего инструментом дипломатии. В 1210 году Хан-Султан выдали замуж за Усмана — правителя Самарканда из династии Караханидов, союз с которым был нужен против кара-китаев. Принцесса стала ханшей чужого города при живом отце, что само по себе было почётно, но недолго.
Самарканд не принял хорезмийцев. Горожане взбунтовались против войск, стоявших в городе, и Усман счёл момент подходящим для смены курса: заключил мир с вчерашними врагами — кара-китаями, взял в жёны дочь гур-хана и, видимо, решил, что хорезмийская принцесса при новом раскладе ему только мешает. Он стал обращаться с Хан-Султан жестоко и в итоге намеревался её убить. Однако она повела себя иначе: бежала, укрылась в цитадели вместе с теми хорезмийцами, которым удалось спастись от погрома, и отправила мужу письмо — спокойное, без мольбы, скорее с достоинством: убивать женщину, которая ничем не провинилась, позорно, и разумнее было бы оставить её в живых.
Когда отцовские войска вошли в Самарканд и подавили восстание, Усман оказался в плену. Хорезмшах поначалу был готов его пощадить — всё-таки зять. Но Хан-Султан настояла на казни. Усман был казнён, вся династия Караханидов уничтожена.
Когда монголы обрушились на Хорезм, всё рухнуло быстро. Около 1220–1221 годов после четырёхмесячной осады крепости Илал в иранском Мазандаране монголы захватили гарем хорезмшаха. Среди пленниц была и Хан-Султан — вместе с бабушкой, Теркен-хатун, дочерью правителя восточных кипчаков, некогда всесильной матерью хорезмшаха, вершившей политику целой империи. Теперь пожилой женщине была уготована участь прислуги в ставке Чингисхана.
О том, что пережила тогда Хан-Султан, источники говорят скупо и противоречиво. По одной версии, она стала женой Джучи — старшего сына Чингисхана — и родила ему детей, которых воспитывала в исламе. Секретарь и биограф её брата Джелал ад-Дина, Ан-Насави, сообщал, что она передавала брату сведения о монголах и что Чингисхан велел обучать её детей Корану. Ряд историков, в том числе Р.Ю. Почекаев, полагает, что именно она была матерью Берке, Беркечара и Бури — первых из сыновей Джучи, принявших ислам, что само по себе стало событием, определившим судьбу целого государства. По другой версии, принцессу отдали замуж за простого ремесленника — исход, за которым не стоит ничего, кроме желания унизить.
Что из этого правда, установить сложно. Как сложились её отношения с монгольским окружением, дожила ли она до того времени, когда её сыновья — если это были её сыновья — поднялись к власти, когда и где умерла — неизвестно. Она просто исчезает из источников, как исчезали многие женщины той эпохи: упомянутые вскользь, потом забытые.
Именно поэтому существует наша рубрика #женщинывистории — чтобы такие судьбы не растворялись в примечаниях к биографиям великих мужчин. Хан-Султан и тысячи других женщин её времени заслуживают того, чтобы их видели и помнили.
Minimizary
#НеМолчиУз #женщинывистории
❤20👍9
«Почему ты просто не ушла?»
⠀
Анастасия ушла. Полтора года назад, и всё полтора года её преследовал бывший парень, Сергей Михайлов — следил, угрожал, обещал облить кислотой и убить. Она несколько раз обращалась в полицию, полиция не реагировала. По некоторым данным, Михайлов прямо говорил, что ему не страшно: он участник войны в Украине, и если что — снова уйдёт на фронт, а значит, никакой реальной ответственности ему не грозит.
⠀
23 мая он подкараулил Анастасию у двери её собственной квартиры на Железноводской улице. Когда она вышла в подъезд вместе с подругой, он уже стоял там: распылил перцовый баллончик в лицо подруге и силой затолкал Анастасию обратно в квартиру. Девушки попытались запереться на кухне, он выломал дверь. Он облил Анастасию азотной кислотой, выстрелил из сигнального пистолета, затем достал нож — она успела сгруппироваться, и он изрезал ей руки, ноги и колени. После этого ушёл.
⠀
Сейчас Анастасия в ожоговой реанимации в тяжёлом состоянии. Химические ожоги второй и третьей степени на лице, шее, груди, конечностях и голове, ожог роговицы третьей степени и конъюнктивы четвёртой, левый глаз почти не видит. Волос практически не осталось. Помимо ожогов — множественные резаные раны, колото-резаное ранение правого колена и огнестрельное сквозное левого. К ней пока никого не пускают. Подруга Кристина, которая пыталась оттащить нападавшего, получила ожоги рук от кислоты.
⠀
Сергею Михайлову 27 лет, он участник войны в Украине. После возвращения с войны работал охранником в клубе, потом перенёс операцию и остался без работы. Расставание с Анастасией он воспринял как предательство — и именно этим объяснял и слежку, и угрозы, и в итоге нападение. Сестра Анастасии говорит, что никаких измен не было и что он всё придумал сам. Угрозы при этом звучали вполне конкретно: Михайлов, по имеющимся сведениям, давал понять, что статус участника боевых действий — это своего рода страховка. Мол, в крайнем случае снова подпишет контракт и уедет, и тогда никакое уголовное дело его не достанет. Именно так работает действующая практика, при которой уголовное преследование военнослужащих фактически приостанавливается.
⠀
Михайлов задержан и арестован на два месяца, ему предъявлено обвинение в покушении на убийство. На суде он возражал против этой формулировки, настаивая на том, что умысла убивать не было. Также сообщил, что его собственное лицо повреждено — кислота попала и на него — и что обещанной медицинской помощи он не получил. Судья отклонила все его ходатайства. Уйти на войну, судя по всему, на этот раз не получилось.
⠀
Анастасия полтора года фиксировала угрозы и обращалась в полицию — и всё это время человек, который ей угрожал, имел все основания считать, что система на его стороне. Формально и фактически — так и было.
Источник: Фонтанка.ру
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #своихнебросают
#насилиевмире
⠀
Анастасия ушла. Полтора года назад, и всё полтора года её преследовал бывший парень, Сергей Михайлов — следил, угрожал, обещал облить кислотой и убить. Она несколько раз обращалась в полицию, полиция не реагировала. По некоторым данным, Михайлов прямо говорил, что ему не страшно: он участник войны в Украине, и если что — снова уйдёт на фронт, а значит, никакой реальной ответственности ему не грозит.
⠀
23 мая он подкараулил Анастасию у двери её собственной квартиры на Железноводской улице. Когда она вышла в подъезд вместе с подругой, он уже стоял там: распылил перцовый баллончик в лицо подруге и силой затолкал Анастасию обратно в квартиру. Девушки попытались запереться на кухне, он выломал дверь. Он облил Анастасию азотной кислотой, выстрелил из сигнального пистолета, затем достал нож — она успела сгруппироваться, и он изрезал ей руки, ноги и колени. После этого ушёл.
⠀
Сейчас Анастасия в ожоговой реанимации в тяжёлом состоянии. Химические ожоги второй и третьей степени на лице, шее, груди, конечностях и голове, ожог роговицы третьей степени и конъюнктивы четвёртой, левый глаз почти не видит. Волос практически не осталось. Помимо ожогов — множественные резаные раны, колото-резаное ранение правого колена и огнестрельное сквозное левого. К ней пока никого не пускают. Подруга Кристина, которая пыталась оттащить нападавшего, получила ожоги рук от кислоты.
⠀
Сергею Михайлову 27 лет, он участник войны в Украине. После возвращения с войны работал охранником в клубе, потом перенёс операцию и остался без работы. Расставание с Анастасией он воспринял как предательство — и именно этим объяснял и слежку, и угрозы, и в итоге нападение. Сестра Анастасии говорит, что никаких измен не было и что он всё придумал сам. Угрозы при этом звучали вполне конкретно: Михайлов, по имеющимся сведениям, давал понять, что статус участника боевых действий — это своего рода страховка. Мол, в крайнем случае снова подпишет контракт и уедет, и тогда никакое уголовное дело его не достанет. Именно так работает действующая практика, при которой уголовное преследование военнослужащих фактически приостанавливается.
⠀
Михайлов задержан и арестован на два месяца, ему предъявлено обвинение в покушении на убийство. На суде он возражал против этой формулировки, настаивая на том, что умысла убивать не было. Также сообщил, что его собственное лицо повреждено — кислота попала и на него — и что обещанной медицинской помощи он не получил. Судья отклонила все его ходатайства. Уйти на войну, судя по всему, на этот раз не получилось.
⠀
Анастасия полтора года фиксировала угрозы и обращалась в полицию — и всё это время человек, который ей угрожал, имел все основания считать, что система на его стороне. Формально и фактически — так и было.
Источник: Фонтанка.ру
⠀
Minimizary
⠀
#НеМолчиУз #своихнебросают
#насилиевмире
🤬44😢17❤4
Женская сборная Узбекистана завоевала бронзу чемпионата Азии по спортивной борьбе
На чемпионате Азии по спортивной борьбе среди спортсменок до 23 лет, который проходит во Вьетнаме, женская сборная Узбекистана заняла третье место в общекомандном зачете.
Медали для сборной завоевали:
• Дилшода Матназарова — бронза в весовой категории до 53 кг,
• Мияссар Кушмуратова — бронза в весовой категории до 62 кг.
По итогам соревнований команда набрала 134 очка. Результат позволил сборной Узбекистана занять третью строчку в командном зачете чемпионата Азии.
#НеМолчиУз #ЖенщиныВСпорте
На чемпионате Азии по спортивной борьбе среди спортсменок до 23 лет, который проходит во Вьетнаме, женская сборная Узбекистана заняла третье место в общекомандном зачете.
Медали для сборной завоевали:
• Дилшода Матназарова — бронза в весовой категории до 53 кг,
• Мияссар Кушмуратова — бронза в весовой категории до 62 кг.
По итогам соревнований команда набрала 134 очка. Результат позволил сборной Узбекистана занять третью строчку в командном зачете чемпионата Азии.
#НеМолчиУз #ЖенщиныВСпорте
❤22🔥5👍2
Зере Асылбек, (творческий псевдоним – Зере) — кыргызская певица, авторка песен и феминистка. Она родилась 4 декабря 1998 года в Бишкеке.
Широкую известность Зере получила в 2018 году после выхода песни Кыз («Девушка»). К маю 2026 года клип набрал около 394 тысяч просмотров на YouTube. Другая ее работа, Apam Aitkan, выпущенная в 2020 году, преодолела отметку в 438 тысяч просмотров.
В песне «Кыз» Зере говорит о теме, знакомой многим девушкам в традиционном кыргызском обществе. Это давление со стороны семьи и окружения, ожидания относительно «правильного» поведения и отсутствие уважения к личному выбору. В тексте песни звучат строки:
«Вот бы время пришло,
эпоха, где не учат, как жить.
И не говорили бы:
„Делай так, а так не делай“.
Почему я должна быть такой,
какой хочешь видеть меня ты или общество?
Я человек, у меня свобода слова.
Где твое уважение ко мне».
Но такая позиция получила не только поддержку. После выхода песни Зере столкнулась с резкой критикой со стороны части общества, придерживающейся традиционных взглядов. В клипе "Кыз", исполнительница предстает в пиджаке поверх бюстгальтера. После выхода клипа на девушку посыпались многочисленные угрозы. Сама певица выложила скрин переписки, где мужчина на кыргызском языке угрожает ей убийством, если она не удалит видео.
Сама Зере считает искусство одним из самых сильных инструментов общественных изменений. По ее словам, изменения начинаются с открытого разговора, а музыка помогает говорить о правах женщин и феминизме так, чтобы это услышали как можно больше людей.
Подготовила Милена
#НеМолчиУз
Широкую известность Зере получила в 2018 году после выхода песни Кыз («Девушка»). К маю 2026 года клип набрал около 394 тысяч просмотров на YouTube. Другая ее работа, Apam Aitkan, выпущенная в 2020 году, преодолела отметку в 438 тысяч просмотров.
В песне «Кыз» Зере говорит о теме, знакомой многим девушкам в традиционном кыргызском обществе. Это давление со стороны семьи и окружения, ожидания относительно «правильного» поведения и отсутствие уважения к личному выбору. В тексте песни звучат строки:
«Вот бы время пришло,
эпоха, где не учат, как жить.
И не говорили бы:
„Делай так, а так не делай“.
Почему я должна быть такой,
какой хочешь видеть меня ты или общество?
Я человек, у меня свобода слова.
Где твое уважение ко мне».
Но такая позиция получила не только поддержку. После выхода песни Зере столкнулась с резкой критикой со стороны части общества, придерживающейся традиционных взглядов. В клипе "Кыз", исполнительница предстает в пиджаке поверх бюстгальтера. После выхода клипа на девушку посыпались многочисленные угрозы. Сама певица выложила скрин переписки, где мужчина на кыргызском языке угрожает ей убийством, если она не удалит видео.
Сама Зере считает искусство одним из самых сильных инструментов общественных изменений. По ее словам, изменения начинаются с открытого разговора, а музыка помогает говорить о правах женщин и феминизме так, чтобы это услышали как можно больше людей.
Подготовила Милена
#НеМолчиУз
❤33👍6
У многих из нас была эта кукла. Barbie — это не просто игрушка из детства, а целая вселенная, в которой можно было примерять разные роли. И, сами того не осознавая, задавать себе вопрос, кем я могу стать.
Когда в 1959 году Рут Хэндлер представила первую Barbie, это стало культурным сдвигом. Идея появилась, когда она наблюдала за своей дочерью Барбарой, в честь которой и была названа кукла. Девочка не хотела играть в «дочки-матери», ей было интереснее представлять себя взрослой. В то время, когда игрушки готовили девочек к роли матерей, Barbie предложила другой образ, взрослую женщину с собственной жизнью, стилем и относительной свободой.
Прототипом стала немецкая кукла Bild Lilli, изначально созданная как сувенир для взрослых. Рут Хэндлер увидела ее в Швейцарии и поняла, что подобный образ может быть интересен детям. Уже в первый год было продано около 350 000 кукол.
Ранняя Barbie отражала стандарты своего времени. Идеализированная внешность, узкие представления о красоте и ограниченное понимание роли женщины. Тем не менее она несла новую идею, женщина может быть кем-то большим, чем только мать или жена.
В 1960–1980-е годы Barbie «примеряла» десятки профессий, от стюардессы до врача и астронавта. В космос она «полетела» в 1965 году, раньше, чем Нил Армстронг высадился на Луну. Это совпало с ростом феминистского движения и расширением возможностей для женщин. Кукла постепенно становилась отражением этих изменений, пусть и не без противоречий.
К 2000-м критика усилилась. Barbie обвиняли в нереалистичных стандартах тела и отсутствии разнообразия. Ответом стало переосмысление бренда. В 2016 году компания Mattel представила новые типы фигур и расширенную палитру оттенков кожи. Позже появились куклы с инвалидностью, витилиго, слуховыми аппаратами и другими особенностями. Бренд начал говорить на языке инклюзии.
Особенно заметным этот поворот стал после выхода фильма Барби в 2023 году. Картина собрала более 1,4 миллиарда долларов и стала культурным событием. Образ Barbie был переосмыслен. Она предстала как сложный и противоречивый символ, а не недостижимый идеал.
Сегодня Barbie — это уже не просто игрушка. За более чем 60 лет она сменила сотни профессий, объехала весь мир и стала культурным маркером. Ее история отражает путь, который прошли женщины, от ограниченных ролей к разнообразию возможностей.
И, возможно, главный вопрос, который сегодня задает Barbie, остается тем же, что и в детстве. Не «какой ты должна быть», а «кем ты хочешь стать».
Исакова Амелия
#немолчиуз #ликбез
Когда в 1959 году Рут Хэндлер представила первую Barbie, это стало культурным сдвигом. Идея появилась, когда она наблюдала за своей дочерью Барбарой, в честь которой и была названа кукла. Девочка не хотела играть в «дочки-матери», ей было интереснее представлять себя взрослой. В то время, когда игрушки готовили девочек к роли матерей, Barbie предложила другой образ, взрослую женщину с собственной жизнью, стилем и относительной свободой.
Прототипом стала немецкая кукла Bild Lilli, изначально созданная как сувенир для взрослых. Рут Хэндлер увидела ее в Швейцарии и поняла, что подобный образ может быть интересен детям. Уже в первый год было продано около 350 000 кукол.
Ранняя Barbie отражала стандарты своего времени. Идеализированная внешность, узкие представления о красоте и ограниченное понимание роли женщины. Тем не менее она несла новую идею, женщина может быть кем-то большим, чем только мать или жена.
В 1960–1980-е годы Barbie «примеряла» десятки профессий, от стюардессы до врача и астронавта. В космос она «полетела» в 1965 году, раньше, чем Нил Армстронг высадился на Луну. Это совпало с ростом феминистского движения и расширением возможностей для женщин. Кукла постепенно становилась отражением этих изменений, пусть и не без противоречий.
К 2000-м критика усилилась. Barbie обвиняли в нереалистичных стандартах тела и отсутствии разнообразия. Ответом стало переосмысление бренда. В 2016 году компания Mattel представила новые типы фигур и расширенную палитру оттенков кожи. Позже появились куклы с инвалидностью, витилиго, слуховыми аппаратами и другими особенностями. Бренд начал говорить на языке инклюзии.
Особенно заметным этот поворот стал после выхода фильма Барби в 2023 году. Картина собрала более 1,4 миллиарда долларов и стала культурным событием. Образ Barbie был переосмыслен. Она предстала как сложный и противоречивый символ, а не недостижимый идеал.
Сегодня Barbie — это уже не просто игрушка. За более чем 60 лет она сменила сотни профессий, объехала весь мир и стала культурным маркером. Ее история отражает путь, который прошли женщины, от ограниченных ролей к разнообразию возможностей.
И, возможно, главный вопрос, который сегодня задает Barbie, остается тем же, что и в детстве. Не «какой ты должна быть», а «кем ты хочешь стать».
Исакова Амелия
#немолчиуз #ликбез
❤20👍6🤔1
Когда в нашей стране плательщики алиментов, играя в прятки с государством, скрываются внутри стопки курпачей, в разломах стен, внутри колодцев или идут на чудовищные преступления против собственных жен и детей, лишь бы не платить, в западных странах участие отца в жизни ребенка намного чаще воспринимается как нормальная часть родительства, а не как «война за деньги с собственными детьми».
Разница между тем, как устроены алименты и участие отцов в жизни детей в странах СНГ и на Западе, действительно существует, хотя ее часто либо слишком идеализируют, либо сводят к стереотипам. Тем не менее некоторые тенденции вполне очевидны.
В странах Центральной Азии и части постсоветского пространства после развода ребенок почти всегда остается с матерью, а отец нередко постепенно исчезает из повседневной жизни ребенка, «разводясь и с детьми». Причин этому много: традиционная модель семьи, слабое участие мужчин в бытовом уходе за детьми еще до развода, неформальная экономика и сложности с взысканием алиментов. Из-за «серых» зарплат, отсутствия имущества на человеке и неофициальной занятости многие женщины годами не могут добиться стабильных выплат.
На Западе система обычно работает жестче и технологичнее. В США алименты тесно связаны с налоговой системой и банковским контролем. Деньги могут автоматически удерживаться из зарплаты, а при больших долгах человеку ограничивают доступ к некоторым государственным услугам или профессиональным лицензиям. В ряде европейских стран существуют государственные алиментные фонды: если отец не платит, минимальную сумму временно выплачивает государство, а затем само взыскивает долг.
Но представление о том, что на Западе «невозможно скрыться», тоже не совсем соответствует реальности. В США существуют миллиарды долларов задолженности по алиментам, а часть родителей так же скрывает доходы или уходит в неофициальную занятость. Разница скорее в том, что государство имеет больше инструментов давления и лучше отслеживает финансовую активность человека.
Есть и культурная разница. В странах Северной Европы участие отцов в воспитании детей считается нормой еще до развода. Мужчины чаще берут отпуск по уходу за ребенком, занимаются бытовыми вопросами, водят детей к врачам и в школу. Поэтому после развода совместная опека воспринимается как продолжение уже существующей модели семьи. В Швеции и ряде других стран дети нередко живут попеременно у обоих родителей.
Главное отличие, пожалуй, не только в законах, а в самой модели отцовства. В постсоветской культуре мужчина исторически чаще воспринимался как «добытчик», а уход за ребенком — как женская обязанность. На Западе за последние десятилетия эта модель заметно изменилась под влиянием экономических перемен, феминистских движений и государственной политики поддержки родительства. Поэтому там развод чаще воспринимается как конец супружеских отношений, но не как конец отцовства. Пока финансовая безответственность не станет социально маргинальной и экономически невыгодной, паттерн «исчезающих отцов» и бесконечных «пряток в курпачах» искоренить крайне трудно.
При этом западную систему тоже не стоит идеализировать. Там хватает конфликтов вокруг опеки, судебных войн и попыток использовать ребенка как инструмент давления. В США и Европе даже существует отдельная проблема родительских похищений, когда один из родителей нарушает соглашение об опеке и увозит ребенка в другой регион или страну.
Ведь чем больше времени ребенок проводит с отцом, тем меньше сумма алиментов, которую он обязан выплачивать матери. Да, даже проводя время вместе 50/50 со своим ребенком, участвуя в его жизни наравне с его матерью, отцы могут платить алименты. Об этом мы поговорим в следующей части.
Алия Темурийзода
#НемолчиУз #Алименты #Отцовство
Разница между тем, как устроены алименты и участие отцов в жизни детей в странах СНГ и на Западе, действительно существует, хотя ее часто либо слишком идеализируют, либо сводят к стереотипам. Тем не менее некоторые тенденции вполне очевидны.
В странах Центральной Азии и части постсоветского пространства после развода ребенок почти всегда остается с матерью, а отец нередко постепенно исчезает из повседневной жизни ребенка, «разводясь и с детьми». Причин этому много: традиционная модель семьи, слабое участие мужчин в бытовом уходе за детьми еще до развода, неформальная экономика и сложности с взысканием алиментов. Из-за «серых» зарплат, отсутствия имущества на человеке и неофициальной занятости многие женщины годами не могут добиться стабильных выплат.
На Западе система обычно работает жестче и технологичнее. В США алименты тесно связаны с налоговой системой и банковским контролем. Деньги могут автоматически удерживаться из зарплаты, а при больших долгах человеку ограничивают доступ к некоторым государственным услугам или профессиональным лицензиям. В ряде европейских стран существуют государственные алиментные фонды: если отец не платит, минимальную сумму временно выплачивает государство, а затем само взыскивает долг.
Но представление о том, что на Западе «невозможно скрыться», тоже не совсем соответствует реальности. В США существуют миллиарды долларов задолженности по алиментам, а часть родителей так же скрывает доходы или уходит в неофициальную занятость. Разница скорее в том, что государство имеет больше инструментов давления и лучше отслеживает финансовую активность человека.
Есть и культурная разница. В странах Северной Европы участие отцов в воспитании детей считается нормой еще до развода. Мужчины чаще берут отпуск по уходу за ребенком, занимаются бытовыми вопросами, водят детей к врачам и в школу. Поэтому после развода совместная опека воспринимается как продолжение уже существующей модели семьи. В Швеции и ряде других стран дети нередко живут попеременно у обоих родителей.
Главное отличие, пожалуй, не только в законах, а в самой модели отцовства. В постсоветской культуре мужчина исторически чаще воспринимался как «добытчик», а уход за ребенком — как женская обязанность. На Западе за последние десятилетия эта модель заметно изменилась под влиянием экономических перемен, феминистских движений и государственной политики поддержки родительства. Поэтому там развод чаще воспринимается как конец супружеских отношений, но не как конец отцовства. Пока финансовая безответственность не станет социально маргинальной и экономически невыгодной, паттерн «исчезающих отцов» и бесконечных «пряток в курпачах» искоренить крайне трудно.
При этом западную систему тоже не стоит идеализировать. Там хватает конфликтов вокруг опеки, судебных войн и попыток использовать ребенка как инструмент давления. В США и Европе даже существует отдельная проблема родительских похищений, когда один из родителей нарушает соглашение об опеке и увозит ребенка в другой регион или страну.
Ведь чем больше времени ребенок проводит с отцом, тем меньше сумма алиментов, которую он обязан выплачивать матери. Да, даже проводя время вместе 50/50 со своим ребенком, участвуя в его жизни наравне с его матерью, отцы могут платить алименты. Об этом мы поговорим в следующей части.
Алия Темурийзода
#НемолчиУз #Алименты #Отцовство
👍23❤10
Чехия в 2025 году зафиксировала рекордное число случаев, когда из дома выдворяли не пострадавших, а агрессоров - 1640 предписаний о покидании жилья, самый высокий показатель с момента введения этой практики в 2007 году. За этой цифрой - 1619 женщин и 1743 ребёнка, которые остались в своём доме, а не оказались на улице или в приюте.
Если насилие совершил один человек, то именно ему следует нести бремя последствий, а не тем, кому причинили вред. Чешский закон это закрепил институционально почти двадцать лет назад, и сегодня механизм работает достаточно отлажено, чтобы ставить рекорды.
В Узбекистане за последние годы тоже произошли серьёзные законодательные изменения. В 2019 году был принят Закон «О защите женщин от притеснения и насилия» и введена система охранных ордеров. В 2023 году домашнее насилие было криминализировано, а само государство официально признало, что происходящее в семье - не «частный конфликт», а вопрос безопасности и прав человека.
Формально законодательство уже предусматривает механизмы защиты пострадавших, включая ограничения в отношении агрессора. Но закон и правоприменение - разные вещи, особенно когда неформальные механизмы давления продолжают работать эффективнее формальных механизмов защиты.
На практике давление всё ещё нередко направлено не на прекращение насилия, а на сохранение совместного проживания любой ценой. Обращение в органы внутренних дел часто воспринимается не как попытка защитить себя, а как «вынос семейной проблемы наружу». Разговор быстро смещается к примирению, «интересам детей», репутации семьи и необходимости «сохранить дом».
В результате именно пострадавшая сторона чаще оказывается вынуждена менять свою жизнь после насилия. Женщины уезжают к родственникам, срочно ищут жильё, забирают детей, выпадают из работы и привычной среды. Особенно тяжёлой ситуация становится при экономической зависимости - когда жильё оформлено на мужа или его родственников, а у женщины нет собственного дохода или ресурсов для самостоятельной жизни.
Формально право на защиту существует. Но на практике возможность воспользоваться этим правом напрямую зависит от того, есть ли у женщины деньги, жильё и поддержка.
Именно поэтому домашнее насилие невозможно рассматривать только как «семейный конфликт». Это ещё и вопрос распределения власти, ресурсов и безопасности внутри семьи.
Разговоры о «сохранении семьи» почти всегда ведутся взрослыми. Но последствия этого «сохранения» ежедневно проживают дети. Даже если ребёнок не подвергается прямому насилию, он продолжает жить в пространстве угроз, страха и контроля.
Поэтому вопрос о том, кто должен покинуть дом после насилия - это не только вопрос защиты женщины, а о том, какую модель безопасности государство вообще считает нормой. Когда агрессор продолжает жить в том же пространстве, а женщина фактически вынуждена искать выход самостоятельно, последствия насилия продолжают ежедневно переживать и дети.
Разница между двумя системами в том, чьи интересы в первую очередь защищает государство - конкретного человека или семейной конструкции как таковой.
В Чехии полиция за первый квартал 2026 года уже зафиксировала на 70 предписаний больше, чем за тот же период 2025-го. Местные специалисты связывают рост с тем, что пострадавшие стали лучше понимать свои права и чаще обращаться за помощью. То есть статистика растёт не потому, что насилия стало больше, а потому что о нём перестают молчать.
И пока после насилия именно женщина чаще оказывается вынуждена уходить сама - вместе с детьми и необходимостью заново выстраивать свою жизнь, разрыв между двумя моделями остаётся принципиальным.
Minimizary
#НемолчиУз #статистика
Если насилие совершил один человек, то именно ему следует нести бремя последствий, а не тем, кому причинили вред. Чешский закон это закрепил институционально почти двадцать лет назад, и сегодня механизм работает достаточно отлажено, чтобы ставить рекорды.
В Узбекистане за последние годы тоже произошли серьёзные законодательные изменения. В 2019 году был принят Закон «О защите женщин от притеснения и насилия» и введена система охранных ордеров. В 2023 году домашнее насилие было криминализировано, а само государство официально признало, что происходящее в семье - не «частный конфликт», а вопрос безопасности и прав человека.
Формально законодательство уже предусматривает механизмы защиты пострадавших, включая ограничения в отношении агрессора. Но закон и правоприменение - разные вещи, особенно когда неформальные механизмы давления продолжают работать эффективнее формальных механизмов защиты.
На практике давление всё ещё нередко направлено не на прекращение насилия, а на сохранение совместного проживания любой ценой. Обращение в органы внутренних дел часто воспринимается не как попытка защитить себя, а как «вынос семейной проблемы наружу». Разговор быстро смещается к примирению, «интересам детей», репутации семьи и необходимости «сохранить дом».
В результате именно пострадавшая сторона чаще оказывается вынуждена менять свою жизнь после насилия. Женщины уезжают к родственникам, срочно ищут жильё, забирают детей, выпадают из работы и привычной среды. Особенно тяжёлой ситуация становится при экономической зависимости - когда жильё оформлено на мужа или его родственников, а у женщины нет собственного дохода или ресурсов для самостоятельной жизни.
Формально право на защиту существует. Но на практике возможность воспользоваться этим правом напрямую зависит от того, есть ли у женщины деньги, жильё и поддержка.
Именно поэтому домашнее насилие невозможно рассматривать только как «семейный конфликт». Это ещё и вопрос распределения власти, ресурсов и безопасности внутри семьи.
Разговоры о «сохранении семьи» почти всегда ведутся взрослыми. Но последствия этого «сохранения» ежедневно проживают дети. Даже если ребёнок не подвергается прямому насилию, он продолжает жить в пространстве угроз, страха и контроля.
Поэтому вопрос о том, кто должен покинуть дом после насилия - это не только вопрос защиты женщины, а о том, какую модель безопасности государство вообще считает нормой. Когда агрессор продолжает жить в том же пространстве, а женщина фактически вынуждена искать выход самостоятельно, последствия насилия продолжают ежедневно переживать и дети.
Разница между двумя системами в том, чьи интересы в первую очередь защищает государство - конкретного человека или семейной конструкции как таковой.
В Чехии полиция за первый квартал 2026 года уже зафиксировала на 70 предписаний больше, чем за тот же период 2025-го. Местные специалисты связывают рост с тем, что пострадавшие стали лучше понимать свои права и чаще обращаться за помощью. То есть статистика растёт не потому, что насилия стало больше, а потому что о нём перестают молчать.
И пока после насилия именно женщина чаще оказывается вынуждена уходить сама - вместе с детьми и необходимостью заново выстраивать свою жизнь, разрыв между двумя моделями остаётся принципиальным.
Minimizary
#НемолчиУз #статистика
🔥20❤8
В предыдущей части мы говорили про различия между опытом отцовства западных и восточных отцов. Сегодня мы поговорим о том, почему отцы продолжают платить алименты, даже когда участвуют в жизни детей и уходе за ними наравне с их матерью.
Во многих западных странах совместная опека 50/50 вовсе не означает автоматическую отмену алиментов. В США, Канаде, Великобритании и ряде стран Европы один из родителей все равно может выплачивать другому деньги на содержание ребенка, даже если ребенок живет у них поровну.
Связано это с тем, что западные суды обычно исходят не из принципа «кто сколько дней провел с ребенком», а из принципа сохранения для ребенка примерно одинакового уровня жизни в обоих домах. Если, например, отец зарабатывает значительно больше матери, суд может решить, что ребенок не должен одну неделю жить в большом доме с поездками, гаджетами и стабильным комфортом, а вторую — в условиях постоянной экономии. Поэтому даже при совместной опеке более обеспеченный родитель нередко продолжает платить алименты.
В большинстве штатов США действует так называемая модель Income Shares Model. Система пытается посчитать, сколько в среднем семья тратила бы на ребенка, если бы родители жили вместе, а затем распределяет эту сумму пропорционально доходам родителей. Поэтому если один родитель зарабатывает условные 70% общего дохода семьи, а второй — 30%, финансовая нагрузка тоже распределяется примерно в этой пропорции, даже если время с ребенком поделено поровну.
Кроме того, существуют расходы, которые невозможно просто разделить по дням недели. Это медицинская страховка, частная школа, детский сад, кружки, спортивные секции, терапия и другие постоянные траты. Во многих странах суд отдельно определяет, кто и какую часть этих расходов оплачивает.
При этом утверждение, что западные отцы массово «воюют за детей только ради снижения алиментов», все же слишком упрощает ситуацию. Финансовый фактор действительно существует, и адвокаты по семейному праву этого не скрывают. Переход, например, с графика 30/70 на 50/50 может уменьшить размер выплат. Но одновременно во многих странах отцы объективно намного сильнее вовлечены в повседневную жизнь детей еще до развода: они берут отпуск по уходу за ребенком, водят детей в школу, готовят, сидят на больничных. Поэтому борьба за совместную опеку часто связана не только с деньгами, но и с желанием сохранить полноценное участие в жизни ребенка.
В Скандинавии ситуация действительно отличается. В Швеции, например, при совместной опеке 50/50 родители нередко сами делят основные расходы напрямую, а государственные пособия частично сглаживают разницу. Но и там система не всегда полностью отменяет выплаты: многое зависит от разницы в доходах и конкретных договоренностей между родителями.
При этом западную модель не стоит идеализировать. В США задолженность по алиментам исчисляется десятками миллиардов долларов, а конфликты вокруг опеки могут длиться годами. Просто сама логика системы отличается от постсоветской: там после развода государство старается сохранить участие обоих родителей в жизни ребенка и одновременно выровнять для него базовые условия жизни в двух домах.
Еще один нюанс: на Западе существуют и супружеские алименты (на содержание бывшей жены), в то время как у нас бывшую супругу и собственных детей порой убивают, лишь бы уклониться от выплат. Про супружеские алименты мы поговорим в следующей части.
Алия Темурийзода
#НемолчиУз #Алименты #Отцовство
Во многих западных странах совместная опека 50/50 вовсе не означает автоматическую отмену алиментов. В США, Канаде, Великобритании и ряде стран Европы один из родителей все равно может выплачивать другому деньги на содержание ребенка, даже если ребенок живет у них поровну.
Связано это с тем, что западные суды обычно исходят не из принципа «кто сколько дней провел с ребенком», а из принципа сохранения для ребенка примерно одинакового уровня жизни в обоих домах. Если, например, отец зарабатывает значительно больше матери, суд может решить, что ребенок не должен одну неделю жить в большом доме с поездками, гаджетами и стабильным комфортом, а вторую — в условиях постоянной экономии. Поэтому даже при совместной опеке более обеспеченный родитель нередко продолжает платить алименты.
В большинстве штатов США действует так называемая модель Income Shares Model. Система пытается посчитать, сколько в среднем семья тратила бы на ребенка, если бы родители жили вместе, а затем распределяет эту сумму пропорционально доходам родителей. Поэтому если один родитель зарабатывает условные 70% общего дохода семьи, а второй — 30%, финансовая нагрузка тоже распределяется примерно в этой пропорции, даже если время с ребенком поделено поровну.
Кроме того, существуют расходы, которые невозможно просто разделить по дням недели. Это медицинская страховка, частная школа, детский сад, кружки, спортивные секции, терапия и другие постоянные траты. Во многих странах суд отдельно определяет, кто и какую часть этих расходов оплачивает.
При этом утверждение, что западные отцы массово «воюют за детей только ради снижения алиментов», все же слишком упрощает ситуацию. Финансовый фактор действительно существует, и адвокаты по семейному праву этого не скрывают. Переход, например, с графика 30/70 на 50/50 может уменьшить размер выплат. Но одновременно во многих странах отцы объективно намного сильнее вовлечены в повседневную жизнь детей еще до развода: они берут отпуск по уходу за ребенком, водят детей в школу, готовят, сидят на больничных. Поэтому борьба за совместную опеку часто связана не только с деньгами, но и с желанием сохранить полноценное участие в жизни ребенка.
В Скандинавии ситуация действительно отличается. В Швеции, например, при совместной опеке 50/50 родители нередко сами делят основные расходы напрямую, а государственные пособия частично сглаживают разницу. Но и там система не всегда полностью отменяет выплаты: многое зависит от разницы в доходах и конкретных договоренностей между родителями.
При этом западную модель не стоит идеализировать. В США задолженность по алиментам исчисляется десятками миллиардов долларов, а конфликты вокруг опеки могут длиться годами. Просто сама логика системы отличается от постсоветской: там после развода государство старается сохранить участие обоих родителей в жизни ребенка и одновременно выровнять для него базовые условия жизни в двух домах.
Еще один нюанс: на Западе существуют и супружеские алименты (на содержание бывшей жены), в то время как у нас бывшую супругу и собственных детей порой убивают, лишь бы уклониться от выплат. Про супружеские алименты мы поговорим в следующей части.
Алия Темурийзода
#НемолчиУз #Алименты #Отцовство
❤13👍3
Сегодня, 30 мая, отмечается Международный день феминизма — и дата выбрана не случайно. В этот день в 1431 году в Руане была сожжена Жанна д’Арк. Молодая женщина, которая возглавляла французские войска в Столетней войне, была осуждена инквизицией именно потому, что делала то, что считалось недопустимым для женщины: принимала решения, командовала армией, носила мужскую одежду. Система не нашла другого способа с ней справиться. Спустя почти пять веков активистки выбрали эту дату осознанно — как символ силы, которую патриархальная логика так и не смогла объяснить иначе, чем ересью.
Праздник появился в 1960-х годах по инициативе общественных организаций и до сих пор не имеет официального статуса — только признание женских движений в десятках стран. Но за этой неофициальностью стоит почти двести лет последовательной борьбы. В 1848 году в американском Сенека-Фоллсе суфражистки приняли «Декларацию чувств» — документ, в котором прямо говорилось, что дискриминация по половому признаку недопустима. Тогда это звучало радикально. Сегодня это норма международного права, хотя и далеко не повсеместная практика.
В 1960-е феминизм вышел на новый уровень: вторая волна движения сосредоточилась на репродуктивных правах, равенстве на рабочем месте, доступе женщин к профессиям, которые считались исключительно мужскими. В СССР женщины в это время действительно работали инженерами, врачами и космонавтами — но при этом по-прежнему несли на себе весь домашний труд, который никто не считал трудом вообще. Равенство на бумаге и равенство в жизни — это разные вещи, и этот разрыв феминизм фиксирует до сих пор.
Цель сегодняшней даты — напомнить, что дискриминация по половому, расовому или религиозному признаку существует не только в учебниках истории. В ряде стран требования к женщинам закреплены законодательно и прямо ограничивают их свободу. В других — действуют негласно: в разнице зарплат за одинаковую работу, в стеклянных потолках, в том, как распределяется неоплачиваемый труд внутри семьи.
Сегодня одни возможности по умолчанию открыты, а другие — по умолчанию закрыты, в зависимости от того, кем ты родился. Менять эту систему выгодно всем — просто не все об этом знают.
Minimizary
#НемолчиУз
Праздник появился в 1960-х годах по инициативе общественных организаций и до сих пор не имеет официального статуса — только признание женских движений в десятках стран. Но за этой неофициальностью стоит почти двести лет последовательной борьбы. В 1848 году в американском Сенека-Фоллсе суфражистки приняли «Декларацию чувств» — документ, в котором прямо говорилось, что дискриминация по половому признаку недопустима. Тогда это звучало радикально. Сегодня это норма международного права, хотя и далеко не повсеместная практика.
В 1960-е феминизм вышел на новый уровень: вторая волна движения сосредоточилась на репродуктивных правах, равенстве на рабочем месте, доступе женщин к профессиям, которые считались исключительно мужскими. В СССР женщины в это время действительно работали инженерами, врачами и космонавтами — но при этом по-прежнему несли на себе весь домашний труд, который никто не считал трудом вообще. Равенство на бумаге и равенство в жизни — это разные вещи, и этот разрыв феминизм фиксирует до сих пор.
Цель сегодняшней даты — напомнить, что дискриминация по половому, расовому или религиозному признаку существует не только в учебниках истории. В ряде стран требования к женщинам закреплены законодательно и прямо ограничивают их свободу. В других — действуют негласно: в разнице зарплат за одинаковую работу, в стеклянных потолках, в том, как распределяется неоплачиваемый труд внутри семьи.
Сегодня одни возможности по умолчанию открыты, а другие — по умолчанию закрыты, в зависимости от того, кем ты родился. Менять эту систему выгодно всем — просто не все об этом знают.
Minimizary
#НемолчиУз
❤28🔥2
На площади Мариенплац в Мюнхене стоит бронзовая Джульетта. У фонтана Нептуна в Берлине находится фигура фрау Рейн. В бременском Хётгерхофе установлена скульптура «Юность». Эти памятники создавались в разное время и по разным причинам, но сегодня их объединяет одна деталь: на груди каждой из фигур бронза заметно светлее остальной поверхности.
⠀
Со временем бронза покрывается тёмной патиной, однако постоянное механическое воздействие стирает этот слой. Там, где люди касаются памятника снова и снова, появляются блестящие участки. В случае с женскими статуями такие следы чаще всего возникают именно на груди.
⠀
Подобное можно увидеть не только в Германии. Один из самых известных примеров находится в Вероне: на протяжении десятилетий туристы прикасались к груди статуи Джульетты, следуя популярному поверью о любви и удаче. В результате оригинальная скульптура получила серьёзные повреждения и была заменена копией. Схожая ситуация сложилась вокруг статуи Молли Мэлоун в Дублине, где прикосновения также стали частью туристического ритуала, который долгое время воспринимался как безобидная традиция.
⠀
Сами ритуалы объясняются по-разному. Одни связывают их с местными легендами, другие с желанием повторить популярную фотографию или туристический маршрут. Однако социальные исследователи обращают внимание на другой аспект этого явления: независимо от первоначальных объяснений, объектом массовых прикосновений оказываются именно определённые части женского тела. Памятник, созданный как культурный или исторический символ, начинает восприниматься прежде всего через призму его телесности.
⠀
В 2024 году немецкая правозащитная организация Terre des Femmes использовала этот феномен в кампании Unsilence the Violence. Возле трёх бронзовых статуй в Мюнхене, Берлине и Бремене были размещены инсталляции с надписью: «Сексуализированные домогательства оставляют свой след». Плакаты располагались именно там, где следы прикосновений были наиболее заметны, рядом размещались QR-коды, ведущие к историям женщин, столкнувшихся с домогательствами, и к материалам о проблеме.
⠀
Кампания опиралась на статистику, согласно которой две из трёх женщин сталкиваются с сексуальными домогательствами в повседневной жизни. При этом значительная часть подобных случаев остаётся вне публичного обсуждения: женщины не обращаются за помощью, опасаясь недоверия, обвинений или обесценивания собственного опыта.
⠀
Следы на бронзе обладают одной особенностью — они видны сразу. Их невозможно объяснить случайностью или не заметить, проходя мимо. Тысячи прикосновений буквально меняют поверхность металла и делают историю взаимодействия с памятником материальной.
⠀
Домогательства редко оставляют столь очевидные отметины. Последствия могут проявляться в изменении поведения, ощущении небезопасности, постоянной настороженности в общественных местах. Со стороны такие изменения часто остаются незаметными.
⠀
Поэтому кампания Terre des Femmes обращалась не столько к самим памятникам, сколько к механизму общественного восприятия. Если следы на металле способны привлечь внимание прохожих, почему следы, которые остаются в жизни реальных женщин, так часто остаются без внимания?
⠀
Minimizary
⠀
#НемолчиУз
⠀
Со временем бронза покрывается тёмной патиной, однако постоянное механическое воздействие стирает этот слой. Там, где люди касаются памятника снова и снова, появляются блестящие участки. В случае с женскими статуями такие следы чаще всего возникают именно на груди.
⠀
Подобное можно увидеть не только в Германии. Один из самых известных примеров находится в Вероне: на протяжении десятилетий туристы прикасались к груди статуи Джульетты, следуя популярному поверью о любви и удаче. В результате оригинальная скульптура получила серьёзные повреждения и была заменена копией. Схожая ситуация сложилась вокруг статуи Молли Мэлоун в Дублине, где прикосновения также стали частью туристического ритуала, который долгое время воспринимался как безобидная традиция.
⠀
Сами ритуалы объясняются по-разному. Одни связывают их с местными легендами, другие с желанием повторить популярную фотографию или туристический маршрут. Однако социальные исследователи обращают внимание на другой аспект этого явления: независимо от первоначальных объяснений, объектом массовых прикосновений оказываются именно определённые части женского тела. Памятник, созданный как культурный или исторический символ, начинает восприниматься прежде всего через призму его телесности.
⠀
В 2024 году немецкая правозащитная организация Terre des Femmes использовала этот феномен в кампании Unsilence the Violence. Возле трёх бронзовых статуй в Мюнхене, Берлине и Бремене были размещены инсталляции с надписью: «Сексуализированные домогательства оставляют свой след». Плакаты располагались именно там, где следы прикосновений были наиболее заметны, рядом размещались QR-коды, ведущие к историям женщин, столкнувшихся с домогательствами, и к материалам о проблеме.
⠀
Кампания опиралась на статистику, согласно которой две из трёх женщин сталкиваются с сексуальными домогательствами в повседневной жизни. При этом значительная часть подобных случаев остаётся вне публичного обсуждения: женщины не обращаются за помощью, опасаясь недоверия, обвинений или обесценивания собственного опыта.
⠀
Следы на бронзе обладают одной особенностью — они видны сразу. Их невозможно объяснить случайностью или не заметить, проходя мимо. Тысячи прикосновений буквально меняют поверхность металла и делают историю взаимодействия с памятником материальной.
⠀
Домогательства редко оставляют столь очевидные отметины. Последствия могут проявляться в изменении поведения, ощущении небезопасности, постоянной настороженности в общественных местах. Со стороны такие изменения часто остаются незаметными.
⠀
Поэтому кампания Terre des Femmes обращалась не столько к самим памятникам, сколько к механизму общественного восприятия. Если следы на металле способны привлечь внимание прохожих, почему следы, которые остаются в жизни реальных женщин, так часто остаются без внимания?
⠀
Minimizary
⠀
#НемолчиУз
❤11😢8🔥3🤯1
В предыдущих частях мы говорили о различиях в опыте отцовства западных и восточных отцов, а также о выплатах алиментов западными отцами, вовлеченными в уход за ребенком наравне с матерями. Сегодня мы поговорим про супружеские алименты, а также про выплаты, связанные с родами и грудным вскармливанием детей.
На Западе беременность, роды и грудное вскармливание действительно рассматриваются не как «личное дело женщины», а как обстоятельства, имеющие прямые юридические и финансовые последствия. При этом формулировки вроде «муж полностью обязан содержать женщину, пока она кормит грудью» зависят от конкретной страны, штата, доходов семьи и длительности брака.
В США, Канаде и ряде европейских стран помимо алиментов на ребенка действительно могут существовать выплаты бывшему супругу или супруге — spousal support или alimony. Суд учитывает, что женщина временно потеряла доход из-за беременности, родов и ухода за младенцем — особенно если она находилась в декрете, выпала из профессии или отказалась от карьеры ради семьи. В таких случаях суд нередко назначает временные выплаты на восстановительный период после развода.
При этом сама по себе лактация автоматически не означает пожизненное или безусловное содержание женщины. Суд всегда оценивает совокупность факторов: доходы сторон, возраст ребенка, возможность матери работать, наличие оплачиваемого декрета, а также продолжительность брака и уровень жизни семьи до развода.
Расходы, связанные с беременностью и родами, тоже нередко делятся между родителями. В США медицинские счета за ведение беременности и роды могут быть очень высокими, поэтому суды часто обязуют второго родителя участвовать в оплате дородового наблюдения, госпиталя, страховки и сопутствующих медицинских расходов. В некоторых странах Европы похожие механизмы тоже существуют, особенно если речь идет о расходах на восстановление матери после родов.
Отдельно защищается и само право на грудное вскармливание. В США действует федеральный закон PUMP Act, который обязывает работодателей предоставлять кормящим сотрудницам перерывы и отдельное изолированное помещение для сцеживания молока. Через систему медицинского страхования женщинам также бесплатно предоставляются молокоотсосы и консультации специалистов.
Факт грудного вскармливания напрямую влияет и на решения судов об опеке. В США и Европе возраст ребенка и лактация становятся весомым аргументом против немедленного перехода к жесткой схеме 50/50 с младенцем. Судьи стремятся сохранить стабильный режим кормления и психологическую привязанность ребенка к основному опекуну (caregiver) в первые месяцы жизни. Поэтому с грудными детьми совместная опека чаще выглядит как короткие, но регулярные визиты второго родителя, а не как равное разделение времени между двумя домами.
В целом западная система намного подробнее учитывает биологическую и бытовую нагрузку, связанную с материнством. Это выражается не только в супружеских алиментах, но и в трудовом законодательстве, страховой системе, декретных выплатах и судебной практике по опеке над младенцами.
#НемолчиУз #Алименты #Отцовство #Материнство #СупружескийАлимент
На Западе беременность, роды и грудное вскармливание действительно рассматриваются не как «личное дело женщины», а как обстоятельства, имеющие прямые юридические и финансовые последствия. При этом формулировки вроде «муж полностью обязан содержать женщину, пока она кормит грудью» зависят от конкретной страны, штата, доходов семьи и длительности брака.
В США, Канаде и ряде европейских стран помимо алиментов на ребенка действительно могут существовать выплаты бывшему супругу или супруге — spousal support или alimony. Суд учитывает, что женщина временно потеряла доход из-за беременности, родов и ухода за младенцем — особенно если она находилась в декрете, выпала из профессии или отказалась от карьеры ради семьи. В таких случаях суд нередко назначает временные выплаты на восстановительный период после развода.
При этом сама по себе лактация автоматически не означает пожизненное или безусловное содержание женщины. Суд всегда оценивает совокупность факторов: доходы сторон, возраст ребенка, возможность матери работать, наличие оплачиваемого декрета, а также продолжительность брака и уровень жизни семьи до развода.
Расходы, связанные с беременностью и родами, тоже нередко делятся между родителями. В США медицинские счета за ведение беременности и роды могут быть очень высокими, поэтому суды часто обязуют второго родителя участвовать в оплате дородового наблюдения, госпиталя, страховки и сопутствующих медицинских расходов. В некоторых странах Европы похожие механизмы тоже существуют, особенно если речь идет о расходах на восстановление матери после родов.
Отдельно защищается и само право на грудное вскармливание. В США действует федеральный закон PUMP Act, который обязывает работодателей предоставлять кормящим сотрудницам перерывы и отдельное изолированное помещение для сцеживания молока. Через систему медицинского страхования женщинам также бесплатно предоставляются молокоотсосы и консультации специалистов.
Факт грудного вскармливания напрямую влияет и на решения судов об опеке. В США и Европе возраст ребенка и лактация становятся весомым аргументом против немедленного перехода к жесткой схеме 50/50 с младенцем. Судьи стремятся сохранить стабильный режим кормления и психологическую привязанность ребенка к основному опекуну (caregiver) в первые месяцы жизни. Поэтому с грудными детьми совместная опека чаще выглядит как короткие, но регулярные визиты второго родителя, а не как равное разделение времени между двумя домами.
В целом западная система намного подробнее учитывает биологическую и бытовую нагрузку, связанную с материнством. Это выражается не только в супружеских алиментах, но и в трудовом законодательстве, страховой системе, декретных выплатах и судебной практике по опеке над младенцами.
#НемолчиУз #Алименты #Отцовство #Материнство #СупружескийАлимент
❤10👍2
Когда в 1763 году семья Моцарт приехала в Париж, местные газеты писали о двух детях-вундеркиндах: Наннерль и Вольфганге. Марии Анне Моцарт (Наннерль) было 12 лет. Она выступала вместе с братом и получала не меньше внимания публики.
С 1763 по 1769 год отец, Леопольд Моцарт, возил детей по европейским дворам: Мюнхен, Вена, Париж, Лондон, Амстердам. Современники часто отмечали талант обоих детей. В 1765 году британский ученый Дейнс Бэррингтон подготовил отчет для Лондонского королевского общества, где отдельно отметил высокий уровень исполнения и музыкальную зрелость Наннерль.
Об успехе Наннерль говорят и семейные записи. В дневниках Леопольда и воспоминаниях современников сохранились упоминания о теплой реакции публики, аплодисментах и положительных отзывах.
В 1769 году Наннерль исполнилось 18 лет, и отец перестал брать ее в большие концертные поездки. Для незамужней взрослой женщины публичные выступления в то время считались неподобающими. Она осталась в Зальцбурге и начала давать уроки фортепиано. Концертную карьеру продолжил только Вольфганг Амадей Моцарт.
Наннерль не только выступала, но и сочиняла музыку. В 1770 году Вольфганг в письме из Италии положительно отзывался о ее произведениях. Однако ни одно из них не сохранилось полностью. До наших дней дошел только небольшой найденный фрагмент. Почему так произошло, неизвестно. Возможно, рукописи не считали важным сохранять. Возможно, сама Наннерль постепенно отказалась от сочинительства, понимая, насколько ограничены для нее возможности публикации.
Сохранившаяся переписка показывает, что Наннерль была внимательной и наблюдательной собеседницей. Ее письма до сих пор используют как источник для изучения жизни семьи Моцартов, хотя чаще всего они появляются в исследованиях как дополнение к биографии брата.
В 1784 году, в возрасте 33 лет, Наннерль вышла замуж за Иоганна Бертхольда фон Зонненбурга, вдовца с пятью детьми. Брак, как считают исследователи, скорее был практическим союзом. Она переехала в Санкт-Гильген и занималась семьей.
После смерти мужа в 1801 году Наннерль вернулась в Зальцбург и продолжила преподавать музыку. В старости она потеряла зрение, но продолжала вести занятия на слух. Умерла в 1829 году в возрасте 78 лет.
История Наннерль не исключение, а один из примеров того, какие ограничения европейское общество XVIII века создавало для женщин, даже очень талантливых. Девочкам могли позволить быть вундеркиндами, но после взросления путь к публичной профессиональной карьере часто закрывался.
Вольфганг Амадей Моцарт оставил более 600 произведений, которые сохраняли, публиковали и изучали. От музыкального наследия Наннерль почти ничего не осталось. Они начинали вместе, получили похожее образование и рано получили признание. Но ожидания общества в отношении мужчины и женщины оказались разными.
Исакова Амелия
#NemolchiUz #женщинывистории #невидимыеженщины
С 1763 по 1769 год отец, Леопольд Моцарт, возил детей по европейским дворам: Мюнхен, Вена, Париж, Лондон, Амстердам. Современники часто отмечали талант обоих детей. В 1765 году британский ученый Дейнс Бэррингтон подготовил отчет для Лондонского королевского общества, где отдельно отметил высокий уровень исполнения и музыкальную зрелость Наннерль.
Об успехе Наннерль говорят и семейные записи. В дневниках Леопольда и воспоминаниях современников сохранились упоминания о теплой реакции публики, аплодисментах и положительных отзывах.
В 1769 году Наннерль исполнилось 18 лет, и отец перестал брать ее в большие концертные поездки. Для незамужней взрослой женщины публичные выступления в то время считались неподобающими. Она осталась в Зальцбурге и начала давать уроки фортепиано. Концертную карьеру продолжил только Вольфганг Амадей Моцарт.
Наннерль не только выступала, но и сочиняла музыку. В 1770 году Вольфганг в письме из Италии положительно отзывался о ее произведениях. Однако ни одно из них не сохранилось полностью. До наших дней дошел только небольшой найденный фрагмент. Почему так произошло, неизвестно. Возможно, рукописи не считали важным сохранять. Возможно, сама Наннерль постепенно отказалась от сочинительства, понимая, насколько ограничены для нее возможности публикации.
Сохранившаяся переписка показывает, что Наннерль была внимательной и наблюдательной собеседницей. Ее письма до сих пор используют как источник для изучения жизни семьи Моцартов, хотя чаще всего они появляются в исследованиях как дополнение к биографии брата.
В 1784 году, в возрасте 33 лет, Наннерль вышла замуж за Иоганна Бертхольда фон Зонненбурга, вдовца с пятью детьми. Брак, как считают исследователи, скорее был практическим союзом. Она переехала в Санкт-Гильген и занималась семьей.
После смерти мужа в 1801 году Наннерль вернулась в Зальцбург и продолжила преподавать музыку. В старости она потеряла зрение, но продолжала вести занятия на слух. Умерла в 1829 году в возрасте 78 лет.
История Наннерль не исключение, а один из примеров того, какие ограничения европейское общество XVIII века создавало для женщин, даже очень талантливых. Девочкам могли позволить быть вундеркиндами, но после взросления путь к публичной профессиональной карьере часто закрывался.
Вольфганг Амадей Моцарт оставил более 600 произведений, которые сохраняли, публиковали и изучали. От музыкального наследия Наннерль почти ничего не осталось. Они начинали вместе, получили похожее образование и рано получили признание. Но ожидания общества в отношении мужчины и женщины оказались разными.
Исакова Амелия
#NemolchiUz #женщинывистории #невидимыеженщины
❤13😢10🤔2
Как работают с изнасилованными в Узбекистане в 2026.
Примерно так. Девушку изнасиловал таксист. Она сразу обратилась в органы, там стали её обвинять. Она не мылась, сохранила бельё, сделала фото синяков на руках. Направления на судмедэкспертизу у неё до сих пор нет, хотя в делах по изнасилованию это критично. Зачем-то ей хотят устроить с насильником очную ставку, задают неуместные вопросы - кажется, делают всё возможное, чтобы она забрала заявление.
Обратиться за государственной защитой в случае изнасилования - значит, подвергнуть себя повторным унижениям и стрессу. Доказывать, что ты не хотела. Терпеть неприличные намёки. Ждать, а потом услышать, что нет биоматериала.
Ах да, это Ташкент. Мужчина продолжает таксовать. Женщины, будьте осторожны. Родители, берегите детей. Насильник на свободе и, возможно, не понесёт наказания. Как и сотрудники, которые так обращаются с пострадавшими, и дальше будут расследовать такие дела.
Ирина Матвиенко.
#НемолчиУз #ТребуемСправедливости
Примерно так. Девушку изнасиловал таксист. Она сразу обратилась в органы, там стали её обвинять. Она не мылась, сохранила бельё, сделала фото синяков на руках. Направления на судмедэкспертизу у неё до сих пор нет, хотя в делах по изнасилованию это критично. Зачем-то ей хотят устроить с насильником очную ставку, задают неуместные вопросы - кажется, делают всё возможное, чтобы она забрала заявление.
Обратиться за государственной защитой в случае изнасилования - значит, подвергнуть себя повторным унижениям и стрессу. Доказывать, что ты не хотела. Терпеть неприличные намёки. Ждать, а потом услышать, что нет биоматериала.
Ах да, это Ташкент. Мужчина продолжает таксовать. Женщины, будьте осторожны. Родители, берегите детей. Насильник на свободе и, возможно, не понесёт наказания. Как и сотрудники, которые так обращаются с пострадавшими, и дальше будут расследовать такие дела.
Ирина Матвиенко.
#НемолчиУз #ТребуемСправедливости
1🤬110😢17🤯10❤3👍1👎1
1 июня — День защиты детей.
Каждый год в этот день мы говорим о детях — но реже задаём следующий вопрос: о каких именно детях? Потому что если смотреть на данные честно, «ребёнок» в глобальном контексте защиты прав — это почти всегда девочка, которая находится в принципиально другой позиции уязвимости, чем её брат.
Сегодня каждая пятая девушка в мире была выдана замуж в детстве.  Десять лет назад эта цифра составляла каждую четвёртую — прогресс есть, но он катастрофически медленный.  При нынешнем темпе на полное искоренение детских браков уйдёт ещё 300 лет. 
В Узбекистане картина более обнадёживающая, чем в среднем по региону. Уровень детских браков здесь один из самых низких среди сопоставимых стран — около 3,4%, и за последнее десятилетие он значительно снизился.  Всемирный банк в 2024 году включил Узбекистан в топ-5 стран-реформаторов по гендерному равенству среди 190 государств мира.  Это реальный прогресс, который важно признавать.
Детские браки, ранняя беременность, насилие в семье, ограниченный доступ к образованию — всё это одна система, в которой девочка воспринимается как объект управления: семейного, социального, экономического. Детский брак — это форма гендерного насилия, которая нарушает права, здоровье и достоинство ребёнка. Он обрывает образование, автономию и возможность безопасного взросления. 
Но 2026 год добавил к этому уравнению новую переменную, которую ещё несколько лет назад не принимали всерьёз. Цифровое насилие стало детским вопросом.
Недавнее исследование ЮНИСЕФ в 11 странах показало: не менее 1,2 миллиона детей сообщили, что их изображения были обработаны ИИ-инструментами и превращены в сексуализированный контент. Это не фантастика про далёкое будущее — это уже происходит в школьных чатах, в приложениях, которые скачаны на телефон в кармане любой девочки-подростка.
По данным на 2025 год, 1,8 миллиарда женщин и девочек всё ещё не имеют правовой защиты от онлайн-преследований и других форм цифрового насилия.  Из 117 стран, сообщивших об усилиях по борьбе с цифровым насилием, большинство действует фрагментарно — тогда как проблема давно стала транснациональной. 
Цифровые платформы используются для домогательств, сталкинга, угроз насилием, распространения интимных изображений без согласия и онлайн-грумминга — и женщины с девочками страдают от этого непропорционально больше. 
Что это означает на практике? То, что защита детей в 2026 году — это не только закон о минимальном возрасте вступления в брак и не только работа социальных служб. Это ещё и вопрос о том, кто проектирует алгоритмы, кто модерирует контент, кто несёт ответственность, когда платформа становится инструментом насилия. Регулирование систематически отстаёт от технологий — и эксперты требуют не просто более жёстких законов, но встроенной этики уже на стадии проектирования. 
Пока девочка воспринимается как менее ценный ребёнок — дома, в общине, в алгоритме рекомендаций — ни одна система защиты не будет работать достаточно. Права детей начинаются с вопроса о том, чьи именно права мы готовы защищать по-настоящему.
Minimizary
#НемолчиУз #дети
Каждый год в этот день мы говорим о детях — но реже задаём следующий вопрос: о каких именно детях? Потому что если смотреть на данные честно, «ребёнок» в глобальном контексте защиты прав — это почти всегда девочка, которая находится в принципиально другой позиции уязвимости, чем её брат.
Сегодня каждая пятая девушка в мире была выдана замуж в детстве.  Десять лет назад эта цифра составляла каждую четвёртую — прогресс есть, но он катастрофически медленный.  При нынешнем темпе на полное искоренение детских браков уйдёт ещё 300 лет. 
В Узбекистане картина более обнадёживающая, чем в среднем по региону. Уровень детских браков здесь один из самых низких среди сопоставимых стран — около 3,4%, и за последнее десятилетие он значительно снизился.  Всемирный банк в 2024 году включил Узбекистан в топ-5 стран-реформаторов по гендерному равенству среди 190 государств мира.  Это реальный прогресс, который важно признавать.
Детские браки, ранняя беременность, насилие в семье, ограниченный доступ к образованию — всё это одна система, в которой девочка воспринимается как объект управления: семейного, социального, экономического. Детский брак — это форма гендерного насилия, которая нарушает права, здоровье и достоинство ребёнка. Он обрывает образование, автономию и возможность безопасного взросления. 
Но 2026 год добавил к этому уравнению новую переменную, которую ещё несколько лет назад не принимали всерьёз. Цифровое насилие стало детским вопросом.
Недавнее исследование ЮНИСЕФ в 11 странах показало: не менее 1,2 миллиона детей сообщили, что их изображения были обработаны ИИ-инструментами и превращены в сексуализированный контент. Это не фантастика про далёкое будущее — это уже происходит в школьных чатах, в приложениях, которые скачаны на телефон в кармане любой девочки-подростка.
По данным на 2025 год, 1,8 миллиарда женщин и девочек всё ещё не имеют правовой защиты от онлайн-преследований и других форм цифрового насилия.  Из 117 стран, сообщивших об усилиях по борьбе с цифровым насилием, большинство действует фрагментарно — тогда как проблема давно стала транснациональной. 
Цифровые платформы используются для домогательств, сталкинга, угроз насилием, распространения интимных изображений без согласия и онлайн-грумминга — и женщины с девочками страдают от этого непропорционально больше. 
Что это означает на практике? То, что защита детей в 2026 году — это не только закон о минимальном возрасте вступления в брак и не только работа социальных служб. Это ещё и вопрос о том, кто проектирует алгоритмы, кто модерирует контент, кто несёт ответственность, когда платформа становится инструментом насилия. Регулирование систематически отстаёт от технологий — и эксперты требуют не просто более жёстких законов, но встроенной этики уже на стадии проектирования. 
Пока девочка воспринимается как менее ценный ребёнок — дома, в общине, в алгоритме рекомендаций — ни одна система защиты не будет работать достаточно. Права детей начинаются с вопроса о том, чьи именно права мы готовы защищать по-настоящему.
Minimizary
#НемолчиУз #дети
❤13😢6